Почему состояния теряются в третьем поколении и как их сохранить

Forbes, 18.05.2026

Призрак СССР в вашем портфеле: Почему российские миллионеры инвестируют как советские граждане и что с этим делать? / Хабр

Наследники семейного бизнеса часто не знают, из каких активов он состоит, кто ими управляет и какие проблемы могут скрываться за фасадом успешной компании.

Александр Пергушев, «Лайф Менеджмент»:

Распространенное выражение «первое поколение создает, второе сохраняет, третье теряет» отражает не столько закономерность наследования, сколько типичную управленческую ошибку. Капитал редко исчезает сам по себе — чаще всего его утрата становится следствием отсутствия системы управления преемственностью.

Основатель бизнеса обычно обладает уникальными компетенциями, предпринимательской энергией и глубоким пониманием активов. Второе поколение, выросшее рядом с бизнесом, часто сохраняет созданную систему. Однако уже третье поколение оказывается значительно дальше от источника капитала. Наследников становится больше, интересы семьи расходятся, активы дробятся, а единый центр принятия решений исчезает. В результате капитал страдает не от внешних угроз, а от конфликтов собственников, неэффективного управления и отсутствия общей стратегии.

Именно поэтому самые успешные семейные династии мира давно отказались от модели, в которой каждый наследник автоматически становится руководителем бизнеса. Например, семья Ротшильды смогла сохранить влияние на протяжении более двухсот лет благодаря институционализации управления капиталом. Семейные активы управлялись через сложную систему партнерств, семейных соглашений и профессиональных управляющих, а ключевые решения принимались коллегиально.

Похожим путем пошла и семья Рокфеллеры. После создания нефтяной империи Джона Рокфеллера управление состоянием постепенно было выведено за рамки одной личности и передано семейным офисам, инвестиционным структурам, фондам и профессиональным менеджерам. В результате семья сохранила значительную часть своего капитала и влияния на протяжении нескольких поколений, несмотря на многократное увеличение числа наследников.

Ключевой вывод состоит в том, что долгосрочное сохранение капитала требует не просто передачи активов, а создания институтов управления. Наследникам необходимо заранее определить, кто будет владеть активами, кто будет ими управлять, как будут приниматься решения и каким образом новые поколения будут вовлекаться в управление капиталом.

Именно эту задачу сегодня позволяет решать личный фонд. В отличие от классического наследования он дает возможность заранее разделить роли собственника и управленца, закрепить участие профессиональных менеджеров и независимых экспертов, создать коллегиальные органы управления и установить правила принятия решений на десятилетия вперед.

При этом наследники могут постепенно включаться в работу органов фонда вместе с профессиональными управляющими, получая опыт и компетенции без риска для всего семейного капитала. Такая модель создает систему сдержек и противовесов: профессионалы отвечают за качество управления активами, а представители семьи — за сохранение долгосрочных интересов собственников.

По сути, личный фонд позволяет институционализировать семейный капитал по тем же принципам, которые на протяжении многих поколений используют крупнейшие мировые династии. И именно институционализация, а не просто передача имущества по наследству, является главным условием сохранения состояния в третьем, четвертом и последующих поколениях.